Читаем без скачивания Пуля для звезды. [Пуля для звезды. Киноманьяк. Я должен был ее убить. Хотите стать вдовой?] - Р. Гордон

— Слишком большой риск. Я, честно говоря, и не надеялся на их помощь. Ну, пошли они нам навстречу — что дальше? Продержимся еще месяц-другой, потом все равно ложиться под Дью!

— А если поискать другого покупателя?

— Слишком поздно. Ты же знаешь, как Дью старался, чтобы все знали про наши трудности. Никто не захочет рисковать.

— Выходит, надеяться не на что? — протянул Джоел.

— Похоже, так. Не остается ничего другого, как принять предложение Дью.

— Давай попробуем немного поторговаться — хоть что-нибудь останется.

Хэнк пожал плечами.

— Попробовать можно, но надежды никакой. Дью высосет из нас все до последней капли крови. И чем дольше будем мы тянуть, тем хуже станет ситуация. Людям нечем будет платить — начнутся неприятности с профсоюзами. Давай решаться: завтра звоним Дью и принимаем все его условия.

— И что дальше?

Хэнк еще больше помрачнел.

— Придется браться за что попало — пока не выпутаемся.

— Может быть, попробуем уговорить Дью оставить нас работать здесь? Ведь нам тут все знакомо до мелочей.

— Я на него работать не буду, хоть заплати он мне, как президенту «Дженерал Моторе». Да он и сам от нас постарается избавиться — у него ума хватит понять, что мы-то его никогда не простим. И ты не думай, что он долго будет заниматься нашим делом. Нет, Дью постарается поскорее найти еще такого же, как мы, дурака и поймает его на ту же удочку. От него порядочного поведения ждать не приходится. Клянусь тебе, Джоел, это будет последнее грязное дело в его жизни.

Маркс недоуменно покосился на Хэнка.

— Не понял…

— Нам не осталось ничего другого, как плясать под его дудку. И он уж постарается пустить нас по миру. Ну да ладно, пусть нашей мастерской он подавится. Но заработать на ней ему не удастся.

— Что ты придумал? — занервничал Хэнк.

— Я его прикончу! — ледяным голосом заявил Хенк. — Я продырявлю его ненасытное брюхо. Если другого выхода нет, я посчитаюсь с ним за все его грязные делишки. Нет уж, за наш счет он не повеселится!

— Ты с ума сошел! Тебя поймают и упекут на всю жизнь за решетку!

— Сначала пусть поймают, я постараюсь этого не допустить. А если не получится, так лучше до конца жизни сидеть в тюрьме, чем видеть, как блаженствует этот мерзавец. Мы ведь не первые его жертвы и не последние. Он будет продолжать разыгрывать роль почтенного порядочного гражданина, хвалиться пожертвованиями на благотворительность — и продолжать губить людей!

— Хэнк, я и слышать ничего об этом не хочу. Ты прав, он негодяй, но убить человека, даже такого, как Дью… Никогда!

Уиллер посмотрел на компаньона. По его взгляду Маркс понял, что Хэнк уже все для себя решил и не шутит.

— От тебя ничего не нужно, Джоел. Можешь всю жизнь мириться с тем, что поломавший твою судьбу человек продолжает творить свои грязные делишки и губить других людей. А я и не могу, и не хочу. Прошу только — не вздумай предупредить Дью или полицию.

Джоел Маркс еще раз попытался отговорить друга, но понял, что это бесполезно. Оставалась только надежда, что со временем тот остынет и придет в себя.

— Можешь положиться на меня, Хэнк. Но только обещай…

Уиллер вопросительно уставился на него.

— Выжди с неделю, прежде чем что-то предпринимать. Если не передумаешь — тогда поступай, как знаешь.

— Посмотрим.

Обещать Хэнк ничего не собирался.

В свои тридцать четыре года Глория Дью оставалась очень красивой женщиной. Даже Энди Ривел в этом не сомневался, а уж он-то знал толк в женщинах, от молоденьких гимназисток, впервые испытавших вспышку страсти и веривших, что так будет вечно, до женщин зрелых и даже перезрелых, щедро одаривающих любовников за мгновение ускользающего счастья. В двадцать восемь Энди имел громадный опыт по этой части. Некоторых он даже по-своему любил, особенно в ранней молодости. Одна мысль, что каждую неделю он мог менять любовницу, окрыляла его на новые подвиги. Он уже тогда понял, как стать властелином женщины, а когда те теряли голову, делал с ними что хотел. Каждой он рассказывал одну и ту же историю, и каждая в нее верила.

Потом ему это надоело и с годами он стал более разборчивым и осторожным. Теперь он сосредоточил внимание на не слишком молодых и, конечно, прилично обеспеченных дамах, истосковавшихся по любви и нежности. Но и эти связи стали достаточно короткими. Только дважды возникала у него мысль связать себя с женщиной надолго. С первой его заставили расстаться, от второй он в конце концов отказался сам, когда ее взрослые дети сделали его жизнь невыносимой. Поиски «женщины на всю жизнь» продолжались.

А сейчас, лаская грудь Глории, он внимательно следил за ее лицом. Он знал, что она не спит, хоть глаза и закрыты. По красивому телу пробежала дрожь, вот она подняла руки и притянула Энди к себе. Он опять пробудил в ней желание…

Позже, много позже, он лежал рядом с ней, расслабленный и опустошенный. Волосы Глории щекотали ему лицо, она продолжала его ласкать.

— Знаешь, в моей жизни ты первый мужчина, с которым я счастлива.

Энди открыл глаза. Такое признание заслуживало внимания.

— В самом деле? А твой бывший муж?

— Сэм? — презрительно фыркнула она. — Никогда я с ним ничего не испытывала. Вышла замуж глупой и неопытной. Да и он редко отрывался от дел, чтобы уделить мне внимание. Только если дела шли удачно.

— Видимо, удачных дел у него хватало — как бы иначе он смог платить тебе такие алименты! Интересно, как ты сумела выжать из него такие деньги?

— Я застала его с секретаршей и подняла ужасный крик. На суде свидетелей хватало. Но видел бы ты эту секретаршу! Мерзкая жирная корова! До сих пор не понимаю, что он в ней нашел. Сэм пытался подкупить главную свидетельницу, но та оказалась ревностной католичкой, а для них брак — дело святое. Так что ему пришлось раскошелиться.

— Он просто идиот, что упустил тебя. Хотя я ему благодарен, иначе мы могли бы никогда не встретиться.

— Ты прелесть, Энди. — Глория погладила его шею. — Только ты, наверно, всем своим подругам говоришь одно и то же.

Энди прикинулся обиженным.

— Значит, для тебя все это лишь пустые слова?

— Успокойся, Энди, не нужно обижаться. Все мужчины похожи друг на друга. В один прекрасный день ты забудешь, как меня и звали.

— Никогда, — возмутился он. — Как же доказать, что ты для меня не простое приключение! Ты изумительная женщина!

— Но я на шесть лет старше.

— Это неважно. Выходи за меня замуж! Теперь-то ты мне веришь?

«Ну я и влип, только не хватало, чтобы она поймала меня на слове!» — тут же подумал он.

Лицо Глории переменилось, глаза застлала дымка грусти.

— Ты серьезно?

— Разумеется, а как же еще?

Глория не ответила и встала, завернувшись в покрывало. Помолчав, покачала головой.

— Энди, это невозможно.

Ривел постарался скрыть свою радость и изобразить недоумение.

— Почему?

— Мне никто, кроме тебя, не нужен, Энди. Но я не могу требовать, чтобы ты из-за меня ломал свою жизнь.

— Что ты имеешь в виду?

Она вдруг поцеловала его руку.

— Ведь тебе пришлось бы содержать и меня, и будущих детей. Тебе пришлось бы найти работу и взвалить на себя множество семейных обязанностей. Что тогда станет с нашей любовью?

Энди высвободил руку. Такое будущее совсем не вдохновляло человека, всю жизнь избегавшего любой работы.

— Я смогу заработать нам на жизнь, — тем не менее решительно ответил он.

— Игрой в покер? Я не специалист, но, по-моему, там все построено на везении. А когда удача отвернется?

— Тогда можно будет прожить на те деньги, которые ты получаешь от бывшего мужа.

— Я их получаю, лишь пока не вышла замуж. Мне пришлось согласиться с таким условием Сэма. Значит, нам пришлось бы жить только на твои доходы.

— Ну и к черту его деньги! Не хочу я жить за его счет! Я сам все устрою. Имея тысяч двадцать-тридцать можно открыть небольшую фирму и доходов нам вполне хватит. Мой знакомый кое-что предлагал, но тогда у меня не было денег.

Глория насторожилась.

— Как же ты достанешь столько денег? Я тебе ничем помочь не смогу. В банке у меня всего четыре тысячи. Сэм мне переводит две с половиной в месяц. Львиную их долю я отдаю за квартиру и не вижу смысла копить, отказывая себе во всем. Пока Сэм жив, мне не о чем беспокоиться.

— А если с ним сто случится? Попадет под машину или схватит инфаркт?

— Нет, Сэм человек очень осторожный, — рассмеялась Глория. — Но такая возможность предусмотрена. Если что-то с ним произойдет, я получу часть наследства и мое будущее обеспечено.

— Даже если это случится завтра или через месяц?

— И тогда тоже, — кивнула Глория.

Энди откинулся на подушку и усмехнулся. Забавно… Он немало знал о Сэме. Знал, что тот очень богат. А детали всегда можно уточнить. Если все так, как говорит Глория, то она — лакомый кусочек. Он хотел спросить у нее еще кое о чем, но решил быть осторожнее.